Еще одна горстка праха осыпалась на песчаную дорогу. Акира задумчиво посмотрел на то место, где недавно полыхали яростью глаз несколько адских гончих. Закинул катану на плече, поднимая глаза к небу. Профессия охотника стала… Рутиной? Нет интересных боев, нет интересных соперников. Нет огня. Юноша выщелкнул из мятой пачки сигарету, и язычок пламени из искусно отделанной зажигалки лизнул ее сухой кончик. «Ну, вот тебе огонь. Что еще надо?» Нет, мальчишка понимал, что требовалось не того огня, но все же… Разговаривать с самим собой, подначивать своим воображаемым «вторым Я» стало обычным. Рутинным, черт…
Подошвы кед шаркнули по высохшей земле, разворачиваясь носами к северной части города. Интересного юноша там ничего особо не ждал – все те же ночами рыщущие в поисках непонятно чего низшие. Разные отбросы общества. Даже поговорить нормально не с кем. Ну, или…
Юный полукровка вздохнул, продолжая неспешно шагать по неровным тропам города. «Ну или…» у него не было уже недели две, что в его возрасте, когда гормоны бушуют, и ни с одним притоком адреналина их уже не выпустить, почти смертельно. Ну ладно, просто… Нетерпимо. Во всяком случае, Сотору считал именно так.
Мальчик шел вдоль тихих, уже пустеющих улиц, наблюдая за медленно, словно неохотно, разгорающимися фонарями. Было бы почти романтично, если бы Ангельская часть сознания юноши не тянула его в определенном направлении. Акира остановился, обводя взглядом местность. Ну да, северный квартал, ближайшее захолустье Портленда. Что не так-то?
Он хотел было отдернуть разбушевавшегося ангела в себе, когда взгляд его упал на одно здание. Ветхое, видно, давно пустеющее. Странно, но не время портит хорошие дома, а отсутствие жизни в них. Словно дом был живым только тогда, когда простые семьи обитают в нем, мало помалу обживая его, создавая свой простой семейный уют. И, кажется, будто каждый день, который прожит без этого гомона внутри деревянной коробки, старят дома, заставляя их ветшать от тоски по жизни, заемной жизни, которую дарят им простые люди…
Сотору обвел улицу взглядом еще раз, всматриваясь в окружающие его здания. Где-то сквозь ставни проглядывался свет, кое-где на вторых этажах были распахнуты окна. И словно соринка в глазу, этот заброшенный дом. Ни чем бы не отличалась эта постройка от соседних, если бы ни его глухая запущенность. С чего бы это, а?
И ангел в душе поет мелодию, которая обычно предшествует приключениям. Ну, или проблем на свою упругую, смотря с какой стороны посмотреть. Полукровка неспешно затушил бычок о край урны, рядом с которой остановился. Шагнул к приоткрытой, тихо поскрипывающей на сквозняке, двери. Высохшая деревянная доска уперлась в ладонь мальчику, затихая. С негромким «и-и-эххх» створка отварилась, являя взору охотника непроглядную тьму, в которой едва-едва угадывались силуэты мебели.
- Э-эй, есть кто? – глупый вопрос. Разве что бомжи, временно квартирующие в этом запустении, могли бы откликнуться юноше. Отодвинув дверь чуть пошире, Акира ступил на порог. Ангел не стихал…
