Порою время протекает крайне медленно. Оно кажется осторожным, как зверек, на коего объявлена охота, и, забившись в уголок, тот рьяно желает только одного - убежать. Но если невозможно это сделать, то что же тогда? Рвануть на стену, желая пробить камень головой или же с криком налететь на того, кто загнал тебя в угол, надеясь, что противник от неожиданности выронит оружие. Вот только порою время выбирает совсем иной путь, и медленно, осторожно, оно огибает всех присутствующих по синусоиде, аккуратно, боясь коснуться, чтобы лишний раз не привлечь чужое внимание. Как призрака тень или человека желание, мимолетное, легкое… Забавно, что многие не видели его движения, косясь на часы, что всегда бьют равномерно, а ведь то сейчас было столь медлительно, лениво… Время сейчас обогнуло всех, как видение странного пророка, мелькнув и исчезнув, оставив другим пути для разборок полетов. Что ж, это даже приятно было, когда противник перед тобой, ослепленный желанием победы, но дрожащий перед страхом смерти. Время для него будет тормозить, и когда клинок, в очередной раз напившись крови, вонзится в дрогнувшее сердце, ему, противнику павшего, оно покажется столь мимолетно. Лишь доля секунды, нелепое движение, и нет более преград на пути. Лишь сломанная кукла, облитая странной, вязкой жижей, обладающей яркой окраской, именуемой кровью. А следом снова шаг, уверенный, сильный, а время, вторя ему, притормозит, позволяя оглядеться по сторонам и сделать выводы. Оно всегда было на их стороне, как бы не пытались люди сказать иное. Секунда, две, четыре, десять, минута, час, год, век - все неизменно для них, живущих во тьме Ада и крайне редко замечающих хоть что-то светлое, яркое… Мимолетное, словно тусклый огонек, уже залитый огнем, но еще пытающийся полыхнуть подобно собратьям своим более сильным и властным. Жаль, что зачастую ему не дают на это права.
- Ты закончил свое шествие? – проговорить тихо, чуть склонив голову в ожидании, когда, наконец, старый друг обратит свой взор на него, перестав продолжать полу бессмысленные действия. Да, возможно, подобное было важным для адъютанта, но никак не для него. И уж тем более трата времени ну никак не способствовала позитивным чувствам, а то, что негатива, как такового, не было, то вообще не важно. Все-таки странно этот нахальный демон влиял на него, подавляя на корню любое действие, связанное с кровопролитием или внеочередной «вспышкой», как называли они эмоциональные срывы Мундуса. Впрочем, чего взять с холерика? Ему положено было буйствовать, в отличие от него. Не поймут, да за психопата сочтут. Снова. Хотя… Не важно, сейчас более интересовало немного иное. – Давно не виделись, Диметрис.
   Нельзя сказать, что много эмоций было в голосе его, но все же проскользнула искорка как минимум удовлетворения от присутствия рядом столь верного друга. По крайней мере, он надеялся, что тот будет именно таковым, ибо иногда адъютанта могло понести не в ту колею, или вообще критиковать начинал направо и налево. Неустойчивая психика… Порою казалось, что у девяноста процентов демонов она именно такая.

ОФФ: Прости за тормоза – долго отсутствовал.