Вечный бой, коему нет конца и края – их жизнь. Сколько б не полегло мертвецов на этом черном поле, измазано что кровью с примесью грязи, все равно потом, стоит лишь подождать, появится в трое больше. Взмах руки, нелепое касание глазницы, и сознание, что мелькнув, потухнет перед твоими глазами. О это чувство, когда точно знаешь – лишь от тебя зависит жизнь чужая. Убить или пощадить? Но последнее так не похоже на демонов. Им некого было жалеть, кроме как себя. Привыкшие к одиночеству, что с радостью прогоняли боями, затюканные вечным нахождением на коленях перед более сильным противником, эта жизнь не чета ангельским застольям да веселью. Печально? Скорее смешно. И, казалось бы, правильна мысль, что виновен каждый, но разве не слепо те шли за лидерами, веруя в правильность его шагов? И не они же радовались, когда другого, а не его, протыкали клинком, разрывая клочок нервов на тысячи частичек? Правила, понятия, какие далекие слова, ведь с самого начала повелось – зверь всегда будет зверем. Этого не избежать, как не пытайся. Даже в самих генах уже заложен этот принцип, и мелкота, как волчата, становятся падальщиков, желая урвать кусочек лакомый с боя более сильных.

Вечность… А сколько длилось все это? Так сложно сосчитать, хотя… Они появились такими, были подмяты под эту железную хватку. И вроде бы, должны возмущаться, но лишь плечами пожимают, словно говоря – привычно. Обыденность, ставшая роком. Не для них, конечно же, тем, в чью сторону блеснут кровавого цвета глаза... А следом, взмахом руки вожак пошлет своих псов. Какая привычная история, не правда ли? Вот только стоит ли жаловаться на судьбу темным тварям, если их суть была такова? Десятки из тысяч обдумают, единицы придут к выводу, жаль, что не самому веселому. Приевшиеся правила, установленные с зарождения этих кровавых земель, не изменить, по крайней мере, пока не рухнет он в пучину, потеряв всех своих жителей. Новая империя всегда строится на осколках старой, ведь так? Только вот взяться некому, сильным не до того, слабым не по силам, вот вам тупик, неизменность.

И тут, словно по наитию вспоминаются слова, такие далекие, почти растворившиеся в глубинах памяти «Тебе не изменить судьбу». Только как легко можно изменить это простое слово «Тебе», на множественное «Вам». Зверьми рождаясь, они так же и умирая, растворяясь в потоках времени, исчезая сгустком темным, что через секунду становился пеплом. Никто не способен заменить эту сущность на другую, более светлую, красочную, открыв глаза на этот мир. Да, можно затолкать, выбивающегося из захвата, пса в клетку из ледяных прутьев, но надолго ли? А что даст? Человечность, счастье? Глупые слова, кои обретают смысл лишь в бою, на деле же являясь лишь поводом для насмешливого искривления губ. Людям в этом плане было проще, причем намного, вот только ценить такой дар они не умели. Сколько не помогай, как часто не протягивай руку, все равно будут требовать еще и еще, не желая подниматься с колен самостоятельно. Даже сейчас, когда, казалось бы, потихоньку начинается старая история двух тысячелетней давности,  но…  Ничто по сути своей не изменилось. Такие же слабые, гонящие в шею тех, кто мог помочь. Правильно, зачем просить полукровку, когда намного проще дрожать от страха, не теряя гордости до последнего. Жизнь будет отнята, но ведь не испортил свое имя столь противным способом. А их воины… Боже, это же смешно. Как были куклами в ободранных одеждах и с палками в руках, так и остались, только дерево сменилось сталью, а суть важно это? Как долго продержится смертный против, к примеру, высшего? Пять – десять секунд? Право слово, смешно. Печально, что ранее светлые, прекрасные, ныне они были лишь жалкими отголосками света. Их развитие пошло лишь снаружи, внутри деградация, грязь, которую противно лицезреть. Не зря ранее было сказано, что лишь один из сотни имеет право на жизнь. Даже проклятые своею кровью дети и то являлись более чистыми, нежели те, кто их так активно занижал. Но ведь в этом мире слабый всегда огрызается на сильного, так ведь? Смешной, но правдивый факт… Еще один вывод, сделанный под кронами сводов величественных коридоров. Мундус, как же давно он тут не был… Наверное, вот то чувство, о коем говорили другие  - ликование зверя, вернувшегося домой. Хотелось обойти весь этот замок, узнав, что изменилось, а что – нет, но то позднее. Сейчас просто отдохнут, подумав. Да… Завернуть за угол, пройдя еще один длинный коридор, дабы остановиться перед такой знакомой дверью… Как много и одновременно мало воспоминаний…

«- Хей, а ты хоть помнишь…» - Пройти к кровати, скользнув на покрывало, чуть прикрывая глаза, когда спина коснется гладкой поверхности, а книга откроется, перевернув пару страниц. «Недавно же было собрание, что же он там вещал…». Заставить еще несколько скользнуть из стороны в сторону, чуть зашуршав на грани слышимости. Это было так странно, почему именно сейчас воспоминания всплывали одно за другим, и большинство связано со старым «другом»? Может, там поискать ответы на его вопросы? А почему нет?
«- Ну, так что? Блин, а если я ошибся? – Чуть помявшись перед дверью массивной, проговорил тот, кто стоял рядом, неуверенно скользнув пальцами по волосам. Может, демоны и были, как псы, преданы своему хозяину, но и страх никто не отменял. Особенно в моменты, когда с той стороны доносился тихий вой.
- Если ты ошибся, то мы умрем быстро. – Проговорить, чуть прикрыв глаза. Как уже достало его стоять, как тупица под дверью, слушая писк этого недодемона, у коего поджилки трясутся об одном упоминании имени Короля. «Пфех, слабое стадо баранов...» - Наконец, не выдержав, чуть толкнуть дверь под тихий писк негодования, сменившийся гробовым молчанием.
- Я же сказал, что отчитаться в час. Сколько сейчас времени? – Одно весь замок успел усвоить легко и быстро – Мундус начал улыбаться. Но делал он это ой как редко в хорошем расположении духа, скорее наоборот, когда ну очень хотел убить. В прямом смысле. Только что поделать, отвечать то надо… Но разве ему? Он тут вообще провожатый. «Нашли конвоира…» - Подумать, глянув на одного из приближенных. Если тот не ответит в течении десяти секунд, конец наступит точно.
- Два часа милорд. Простите, мы задержали… - Не оконченное «сь» Шаэр договаривал уже выбегая из палат под рычание Короля. Да, громогласное шоу тот устроил. Собственно, а почему он сам не ушел следом? Ну, без наглости и чуточки пофигизма он бы, наверное, не стоял сейчас тут, а был бы таким же прихлебателем, как ретировавшийся. Прижаться плечом к стене, смотря в кровавого цвета глаза, полыхавшие не менее доброжелательным цветом, чем секунду назад. Чуть приподнять бровь, проговорив:
- Опять началось? – Да, если у Мундуса опять эта странная мигрень в совокупности с гулом в голове, то худо будет. Она уже неделю развивалась, становясь все сильнее, отчего тот явно был не особо рад.  Но ведь кто ему принес в последний раз лекарство? Правильно, он сам и носился, как последний низший, по всему проклятому Аду в поисках ингредиентов, носителей которых он уже терпеть не мог. По блату. – Готово будет только через четверть дня. – Заметить чуть приподнявшуюся бровь Владыки, после чего отойти в сторону от пролетевшего рядом фаербола. Нет, хорошо, конечно, что тот был сейчас не особо метким, но подобное крайне утомляло. Вот сейчас не дай дьявол, припрется какой-то урод и попытается отвоевать Корону у дерганого от боли короля. Нет, конечно, можно было понаглеть, да самому попытаться загрызть ослабевшего, но… Зачем такие проблемы на себя брат? Это так муторно… Да и молод он еще корону надевать… Хотя, если судить по обычным меркам демонов, то это было отнюдь не так, но каждый же считает себя ребенком, пока не разубедят его в этом.
- Тогда за каким чертом ты тут? – Приподнять бровь, силой воли заставив себя не скривить губы в усмешке. Дьявол, ну почему Король такой буйный?  Ну да ладно, не столь важно. Оставить его тут что ли? Да, весьма интересная мысль, он все равно не догонит в такой состоянии… А если кто-то припрется и грохнет Короля? И начнется переворот… Нет уж, это слишком проблематично….»