Тьма. Она казалась такой живой, почти осязаемой, как старая дама, что облачена в ночные покрывала, украшенные кровавыми пятнами. И, будто оскал, озаряла лицо ее улыбка, что могла почти любого заставить вздрогнуть, а ее холодные глаза переполнял кровожадный блеск, что уничтожал обманчивую реальность добродушной леди, что пришла помочь, выведя на верную тропу. И, подобно этой красавице с темной копной шелковых волос, Бездна скалила клыки, желая вонзить их в глотку новой игрушки, что забрела на ее границы. Раз за разом искала она себе жертв, с ложным теплом в глазах встречая путника, и, словно иллюзорная дама, подгоняя его видениями все глубже во мрак, туда, где нет больше света и лишь ее владения. Но вот, стоит перейти невидимую грань, как когти ее сомкнуться на твоей шее, желая разорвать на клочки плоть, пусть и не будет этого в реальности, лишь ощутимое давление вставшего на колени глупца. Осторожно, очень медленно будет владычица ночная вводить свои когти в его тело, открывая проход к душе, что забьется в самый дальний уголок, или же подойдет к самому краю, доверчиво протянув руку. Каждому свое, ведь воин будет до последнего сражаться, в то время как трус сдастся, вскинув голову и с грустью приняв свою участь. Но если толк в борьбе с тем, что вечно? Сколько знала она, а сколько ее гости? Ничтожные крохи по сравнению с бесконечным опытом побед, ведь любой склонивший голову станет лишь тенью своей, жалкой марионеткой, за ниточки которой будет дергать Бездна. Но долго ли продлится ее игра? Минута или век, смотря сколько сил останется в израненном временем теле, ведь любила так она нектары, что переполняли демонов, являясь их силой. Вот только кривился ее рот, когда в лапки попадался кто-то интересный, но со злостью она принимала обычные шестеренки. И вот ей подарочек в виде демона ставшего, когда-то легендой Ада, а потом проклятием.

  Шаг, еще шаг, так близко и так далеко от выхода, что маячил на задворках этого проклятого персонального Ада Бездны. Как грустно было осознавать ничтожность этих попыток выбраться из клетки, в которую сам себя посадил, и за что? Вспомнить бы, ах да, защита, ее жизнь. Тогда можно и дальше продолжать мучения, вот только отчего была мысль, будто бы нет больше этого ангела? Чертова Бездна, она рылась в сознании, вынимая самые поганые мысли и выставляя их на передний план. Самое страшное ее оружие - страх, и врывала она свои ядовитые коготки в душу тому, на кого глаз положила, всматриваясь в затухающее сознание. Отчего же умирало оно? Но ведь даже самый сильный в итоге может рухнуть на колени, если долгое время рушить защиту его разума. А она сломала, пусть лишь почти, но сломала.

  Холод. Он был повсюду, сковывая его душу почти с самого появления на этот свет, и пусть ненадолго эти айсберги подтаяли, но разве важно это было, когда все вернулось с лихвой? Великие долы его мира были окутаны тьмой и украшены белыми покрывалами, но был ли это снег, или же пепел от тел, уничтоженных им врагов? Кто знает. Он никогда не касался этого яркого ковра, ведь так красив он был, а чем прелестнее животное, тем оно опаснее.

  Закрыть глаза, чуть приоткрыв рот, дабы скользнул язык по потрескавшимся губам, желая хоть немного унять зуд. Голова нещадно болела, что было как минимум странно, ведь по большей части не присуще демонам подобное явление. Но нет, это чувство, плавно перетекая в вой, начало усиливаться, и неизвестно, было ли это творение его разума или же сам он завыл, подобно зверю, запертому в клетке, ключ от которой выброшен за ограду. Скользнуть пальцами по волосам, заставляя мешающиеся пряди отправиться в общую копну волос, а далее, протерев глаза, чуть мотнуть головой, оглядевшись. Было тут нечто странное, непонятное и знакомое, будто демон скользил рядом, ожидая, пока он на колени рухнет, обессилев. Хотя, откуда тут взяться падальщику?

  Выбраться - первостепенная задача и, следуя ей, он медленно продвигался вперед, не особо обращая внимания на медленно меняющийся пейзаж. Привычно, ведь этот мир был до ужаса непостоянен, и, замерев на пару минут, уже не узнаешь те долы, кои, как думал, изучил досконально. Весьма печальный факт, ведь думая, что пересекаешь границы, видеть можешь совсем иное действие. Единственный плюс в этой хаотичности - найдя цель, к которой идешь, так сказать, маяк средь черных вод небытия, можно выйти наружу, но это было так сложно… Каждый шаг медленно отнимал силы, заставляя прикрывать глаза, чуть сжимая в кулак пальцы.

  Шаг, еще один, осталось еще немного, лишь пара метров до заветной цели - маячившей неподалеку трещине, что изнывала, откликаясь темной энергией на зов демона. Нужно было лишь дойти, но пересекая столь большое для земель Бездны расстояние, даже не замечаешь, как проходит время, а оно порою весьма и весьма важно. Особенно сейчас, но откуда ему это знать? Усмехнуться, глянув на дрожащую энергией рану в пространстве, дабы потом, сделав шаг, оказаться в другом месте, жаль, что не особо отличном от Бездны.